Остров Эспаньола — родина пиратских романов. Часть 4

    Пора бы уже полностью возвратиться к карибским пиратам, да никак не расстаться с Александром Дюма. Уж очень это интересный персонаж сам по себе. Потомок темпераментных антильских негров и практичных французов, Дюма был крайне увлекающимся человеком.

    В зените славы он зарабатывал, по меркам того времени, невероятно много. Увлекшись тематикой собственных романов, стал строить себе замок. Который, конечно же, назвал Монте-Кристо. Тут жило и кормилось множество людей, даже малознакомых писателю.

    В конце концов неразумные траты и кредиторы разорили его. Дюма умер, как и его отец и дед, почти в нищете. К счастью, к тому времени его старший незаконнорожденный сын, коему было позволено называться «Дюма-сын», уже написал свою «Даму с камелиями». Так что Дюма-отцу в его доме нашлось местечко, чтобы умереть.

    У Дюма-отца было множество и других случайных связей. Как-то он подсчитал - свыше пятисот. И соответственно – уйма незаконнорожденных детей. Дюма утверждал, что делает их из человеколюбия. Любви у него, конечно, особой не было – ни к детям, ни к женам, ни к случайным пассиям. Правда, если кто-то из них обращался за помощью, Дюма не отказывал.

    Во многих характерных чертах Дюма схож с мэтром отечественной поэзии – Александром Пушкиным. Неисчислимый легион тех, кто кормился и кормится благодаря не заходящему над Россией «солнцу отечественной поэзии», превратили Пушкина в нечто бронзовое, за которым не видно человека. Даже те, у кого после школы осталось в памяти лишь «буря мглою небо кроет», готовы признать, что Пушкин – чуть ли не самое главное, что есть у России. Ну, а уж самому главному житейские мелочи ни к чему…

    Между тем, многое в биографии Пушкина выглядит не совсем однозначно. И жизнь, и смерть поэта оставляют вопросы, которые кому-то могут показаться неуместными. Несмотря на вроде бы полную исследованность биографии: целый «Пушкинский дом» этим занимается, и еще несколько музеев – вопросы есть. Более того, даже сам факт смерти Пушкина у некоторых вызывает сомнения. А кое-кто даже позволяет себе утверждать, что Пушкин и Дюма – это один и тот же человек.

    Начинают с внешнего облика. Оба – потомки негроидов. Смуглые и курчавые. Оба были весьма строптивыми и непослушными детьми. Оба не любили учиться и до конца жизни остались полузнайками. Оба – женолюбцы, и не слишком дорожили семейными узами. Не испытывали особой любви к собственным детям. Были выпивохами и гуляками. Много путешествовали. Обоим нравилось, что называется, «вращаться» в высшем свете.

    Есть еще несколько фактов, узнав которые, хочется продолжать задавать вопросы. Скажем, такой: звезда Дюма взошла как раз тогда, когда закатилась звезда Пушкина. Пушкин писал о благородном рыцаре – Дубровском, Дюма - о благородном мстителе Монте-Кристо. Пушкин в конце жизни стал сочинять пьесы, вроде «Маленьких трагедий» а Дюма начал с пьесы «Капитан Павел».

    Даже в самих обстоятельствах смерти поэта есть неясности. Умирал он почти в одиночестве. Личная жизнь к тому времени дала трещину. Отношения с большинством друзей охладели. Дружба с декабристами – и подавно.

    Доходы от имения уходили на содержание дома, жены, детей и двух взрослых сестер жены. Доходов от литературы и журналистики катастрофически не хватало. Хвалебная песнь царской власти, посвященная Петру 1, поэма «Полтава», денег не принесла, зато привела к тому, что от поэта отшатнулась большая часть читающей публики. В результате на редактируемый и заполняемый в основном произведениями Пушкина журнал «Современник» подписалось лишь 600 человек, что не окупало даже расходов на издание. Накопилось множество долгов.

    Грядущее ему, чрезвычайно эмоциональному человеку, виделось мрачным. Не удивительно, что дуэль могла показаться ему благородным способом разом избавиться от всех проблем. Пушкин сам искал для нее повода. И даже когда ситуация с дуэлью вроде бы благополучно разрешилась, он вновь провоцирует этот конфликт…

    Была ли это честная дуэль, был ли заряжен пистолет Пушкина, была ли надета кольчуга на Дантесе – даже здесь не все ясно. И вряд ли станет яснее…

    Есть еще одна загадка: лежа в постели, Пушкин якобы сказал удивительную фразу: «теперь жду слова государя, чтобы умереть». Какого слова? Разрешения умереть? А может – речь шла о чем-то совсем ином?

    Когда было объявлено, что Пушкин умер, людям, пришедшим с ним проститься, сказали, что тело уже увезли. И похоронили поэта почему-то в дальнем псковском монастыре. А ведь он считался к тому времени звездой первой величины в России. Телу которого было место как раз в столичном городе…

    К тому же самого Дантеса даже не выслали за это убийство. Жена поэта, которой он добивался несколько лет, довольно скоро вновь вышла замуж. Дети тоже не оставили следов особой печали об отце. Так была ли смерть? Или это все-таки инсценировка?

    Правда, против этой версии есть и веские возражения. Даже чисто внешние: мы представляем себе Пушкина невысоким и тощеньким – он был чуть ли не на голову ниже своей жены. Дюма, любивший выпить и закусить, - наверное, сам с себя писал мушкетера Портоса - был потолще и повыше.

    Возразят и знатоки-литературоведы: у двух писателей совершенно разный творческий почерк. Очевидный наследник творческого почерка Дюма – Валентин Пикуль. Да и тот же Александр Бушков. А вот стиль Пушкина – простой и ясный - стремились унаследовать целые поколения русских писателей. И, слава Богу, никому это не удалось: лучшие из них все-таки говорили своим голосом…

    Но самое главное, Дюма посещал Россию и много где здесь бывал, но вопроса о том, что Дюма – это Пушкин, тогда ни у кого не возникло. Он даже написал после этого довольно интересные путевые заметки и повесть «Учитель фехтования», по которой в наше время был снят фильм.

    Так что версия, что Александр Дюма – это поздний Александр Пушкин, уехавший во Францию, может, и любопытна, но маловероятна. Поэтому отложим эту тему, и почитаем сочинение А.О. Эсквемелина «Морские разбойники Америки». Автору приходилось бывать на Гаити – тогдашней Эспаньоле – он и сам тут разбойничал, поэтому пишет о пиратах со знанием их истории и разных мелких особенностей этого ремесла.

    Читайте также: Остров Эспаньола — родина пиратских романов

    «…Я уже упоминал выше, каким образом попал к пиратам. Я именую всех этих людей пиратами, ибо сами они иначе себя не называют, не прикрываются иными прозваниями или титулами и не подчиняются никому на свете.

    …Однажды король Испании, отправляя послов к французскому и английскому дворам, потребовал от этих монархов, чтобы они покарали тех своих подданных, которые, не зная угомона, то и дело сгоняют испанцев с их насиженных мест и грабят города и поселения, хотя войн Испания ни с Англией, ни Францией давно не ведет.

    Короли ответили испанским послам, что люди эти им не подчиняются и его Католическое Величество волен поступать с ними, как ему заблагорассудится. Король Франции указывал при этом, что на Эспаньоле у него нет ни единой крепости и что он оттуда не извлекает никаких доходов. Король Англии заверил, что он никогда не давал жителям Ямайки приказаний чинить урон подданным Его Католического Величества. Желая остаться в дружбе с испанским двором, английский король даже отозвал губернатора Ямайки и назначил на его место другое лицо.

    Тем временем, пираты и не думали отказываться от своих набегов. В этой книге мне хотелось бы кратко рассказать, как появились пираты на Тортуге, каковы были их важнейшие походы, а также поведать о жизни наиболее прославленных пиратов, об их взаимоотношениях и о снаряжении разбойничьих кораблей.

    На Тортуге одним из первых пиратов был Пьер Большой родом из Дьеппа. В 1662 году на маленькой барке с отрядом всего лишь двадцать восемь человек он захватил вице-адмирала испанского флота. Это событие произошло у западного побережья острова Эспаньолы, близ мыса Тибурон (в те времена испанцы ходили Багамским каналом и мимо острова Кайкос). Пьер Большой высадил испанцев на берег, а корабль отправил во Францию.

    Я читал дневник одного очевидца, и мне хотелось бы описать подробнее, как было дело. Сей пират бороздил воды моря уже довольно долго, но добычи никакой у него не было. На корабле кончался провиант, обшивка была довольно ветхая, и в любое время судно могло дать течь.

    И вдруг пираты заметили корабль, отбившийся от большой флотилии. Пьер сразу же приказал поставить паруса и направился за ним следом, не выпуская его из виду. Он решил подойти к кораблю, отрезать все пути к берегу, врасплох совершить на него нападение и взять его на абордаж.

    Пираты обещали беспрекословно выполнять волю своего вожака, ибо уяснили, что он даст им больше, чем удалось бы добыть им без его помощи, и поклялись друг другу в верности. Командир отдал приказ подойти к кораблю, спрятав все оружие на дне барки.

    Когда они приблизились, уже смеркалось, и их никто не заметил. Вооруженные только пистолетами и палашами, они взяли корабль на абордаж. Не встретив сопротивления, пираты добрались до каюты, где капитан играл в карты со своими подчиненными, и мигом приставили ему к груди пистолет. Капитан был вынужден сдать корабль, а тем временем остальные пираты бросились туда, где хранилось оружие, и моментально его расхватали. Тех испанцев, которые вздумали обороняться, пристрелили.

    Еще днем капитана предупреждали, что судно, показавшееся на горизонте, принадлежит пиратам, что встреча с ним сулит беду. Но капитан не внял этим предостережениям и отдалился от других судов. Ему не страшны были даже такие крупные корабли, как его собственный, а тут дело шло о какой-то ничтожной барке. За подобную беспечность ему и пришлось жестоко поплатиться.

    Барка подошла с подветренной стороны. Испанцы увидели на борту чужеземцев и в ужасе решили, что те свалились прямо с неба, и в один голос вскричали: «Jesus son demonios estos!» - (Иисус, это черти!).

    Пираты захватили все имущество матросов, командир присвоил себе корабль, высадил испанцев на берег, а сам отправился во Францию. Там он, вероятно, и остался, во всяком случае, с тех пор он уже не выходил в море.

    Узнав о необыкновенном приключении этого пирата, плантаторы и охотники острова Тортуги забросили охоту и полевую страду и также предприняли попытку захватить корабль, чтобы разграбить затем испанские владения. Они снарядили каноэ и встретились у мыса Альваарс.

    Испанцы перевозили свои товары чаще всего на барках, нагружая их доверху кожами и табаком. Они выращивали табак на продажу в Гавану (испанские корабли не ходили дальше Гаваны, столицы острова Кубы). Пиратам в конце концов удалось захватить несколько барок с кожами и табаком. Они привели их на Тортугу и продали свою добычу торговому судну, которое как раз стояло в гавани.

    На вырученные деньги они купили порох, свинец и прочий припас, необходимый для их нового ремесла. Вскоре они снова снарядили барку и на сей раз отправились в заливы Кампече, к берегам Новой Испании. Там велась обширная торговля и можно было встретить много кораблей. Пиратам удалось собрать богатую жатву, и спустя два месяца они привели на Тортугу два судна, которые направлялись к Каракасу. Корабли были гружены серебром, и послали их для закупки разных товаров.

    Возвратившись, пираты не стали задерживаться на берегу и снова вышли в море на захваченных судах. Немного спустя они настолько разбогатели, что флотилия стала насчитывать двадцать судов. На это ушло всего два года. Испанцы, видя, сколь усилились пираты, снарядили два фрегата для защиты своих кораблей и перебили разбойников…»

    Но история пиратов на этом не закончилась. Так что продолжение будет…

    Анатолий Николаев

    Понравился пост? Поделись с друзьями:

    Оставить комментарий