Остров Эспаньола — родина пиратских романов. Часть 6

    Тем, кто интересуется так называемой «пиратской темой», возможно, покажется интересной предпринятая нами публикация выдержек из книги Александра О. Эсквемелина «Морские разбойники Америки». Тем более, что написана она с глубоким знанием вопроса: автор провел некоторую – не самую лучшую, по его признанию - часть жизни в Вест-Индии, и сам принимал участие в некоторых разбойничьих набегах.

    Если вы собираетесь – или уже собрались - на отдых в Доминикану, вам могут быть интересны факты из истории этой страны, изложенные в этой книге. И некоторые выводы, которые можно из них сделать.

    Читайте также: Остров Эспаньола — родина пиратских романов

    Очевидно, что близорукая грабительская политика тогдашних властей Испании и Франции, Великобритании и Голландии, которую они считали единственно верной во время освоения Нового Света, заложила основы последующих событий в этом регионе. Пиратство стало основой этой политики.

    Но каждая капля крови, пролитая пиратами – этими якобы благородными разбойниками – впоследствии вызывала ее новые потоки. Кровавая волна докатилась даже до нашего времени. Зверствующие тонтон-макуты гаитянского диктатора Дювалье, уничтожившие всех белых и мулатов на территории государства Гаити, руководствуясь политикой так называемого негритюда – отдаленные последствия зверств тогдашних пиратов.

    эспаньола 6

    Вы сможете судить об этом сами. В этой части публикации будет:

    «…о восхождении знаменитых пиратов Франсуа Олоне и Джона Моргана, их наипрославленнейших бесчинствах по отношению к испанцам Америки, а также о жизни и деяниях некоторых других пиратов, которые появились в этих местах.

    …Франсуа Олоне на Карибские острова попал еще в молодости (не то солдатом, не то рабом — вполне обычное начало). Отслужив, Олоне отправился сначала к охотникам острова Эспаньолы и прожил среди них довольно долго, а затем примкнул к пиратам и участвовал в набегах на испанцев, причем награбил большое состояние и прославился необыкновенной жестокостью…

    Вначале дважды или трижды он ходил с пиратами, но своего корабля у него не было. Вел он себя так смело, что губернатор острова Тортуги мосье де ля Пляс дал ему корабль: пусть, дескать, попытает счастья. Как раз в это время шла война между Францией и Испанией. Олоне собрал богатую жатву и был так жесток, что испанцы, встречая его в море, дрались до изнеможения, зная, что пощады им не будет…

    …И в мыслях у него не было избрать другое поприще, не чреватое такими опасностями. Возвратившись на Тортугу, он решил во что бы то ни стало приобрести другой корабль. Вскоре Олоне опять отправился в море на небольшом корабле, приобретенном хитростью. У него была команда из двадцати одного человека, и всех он вооружил до зубов…

    …Олоне решил захватить несколько лодок, но пиратов приметили местные рыбаки, которым, к счастью, удалось бежать от Олоне. Они тотчас же отправились в Гавану по суше и доложили тамошнему губернатору, что на берегах Кубы появился французский разбойник Олоне с двумя каноэ, что они боятся этого изверга и не осмеливаются вести торговлю, пока он находится в их водах. Губернатор не поверил им, потому что получил письмо из Кампече, а в письме этом сообщалось, что Олоне убит.

    Однако по просьбе испанцев он приказал снарядить корабль, вооружить его десятью пушками и посадил на него девяносто солдат, отдав им приказ не возвращаться, пока разбойники не будут истреблены. С ними он послал и одного негра-палача и велел ему обезглавить всех разбойников, исключая их вожака. Его губернатор велел доставить в Гавану живым…

    …Олоне решил подстеречь корабль и захватить его. На таком корабле он мог бы совершать дела покрупнее и фортуна не покинула бы его.

    …Их атака была так стремительна, что они мгновенно загнали всех испанцев в трюм. Олоне приказал им вылезать из люка поодиночке и рубил головы всем подряд. Когда он расправился с доброй половиной испанцев, из люка выглянул негр-палач и закричал: «Senor Capitan no me mate, уо os dire la verdad!», что означало: «Господин капитан, не убивайте меня, я скажу всю правду!» Олоне выслушал его и, закончив свою работу, то есть, снеся головы всем остальным испанцам, вручил негру письмо губернатору Гаваны…

    …Наш пират получил корабль, но добычу на нем взял довольно скудную. Олоне набрал новую команду и совершил другой поход, куда более удачный, потому что в бухте Маракайбо он захватил корабль с богатой казной и товарами. Капитан этого корабля шел в Маракайбо за какао. После этого ублаготворенный Олоне вернулся на Тортугу.

    …Он мечтал набрать пятьсот пиратов, захватить Маракайбо и разграбить все селения и города, которые попадутся на пути. Пленники те места знали отлично, особенно один француз, у которого жена была из Маракайбо.

    …Олоне оповестил о своих приготовлениях всех, кто был в море, и спустя два месяца собрал четыреста пиратов, что было вполне достаточно для намеченной цели…

    …Олоне разместил своих людей на восьми судах. Его корабль был самым большим и вооружен десятью пушками. Во флотилии насчитывалось тысяча шестьсот шестьдесят человек. Пираты вышли с острова Тортуги в последних числах апреля, и их первая стоянка была в Баяле, на северном берегу Эспаньолы. Там к ним присоединился еще один отряд. В Баяле они взяли запасы провизии, необходимой для долгого путешествия.

    В конце июля того же года пираты дошли до восточного выступа острова — мыса Пунта-дель-Эспада — и встретили корабль с какао, направляющийся из Пуэрто-Рико в Новую Испанию. Адмирал Олоне погнался за ним на своем корабле, а остальным дал приказ следовать прежним курсом и ждать его у острова Савоны, лежащего к югу от Эспаньолы, неподалеку от мыса Пунта-дель-Эспада. Олоне гнался за испанцем два часа и вынудил его принять бой; после двух- или трехчасовой схватки судно было захвачено. На его борту находились шестнадцать пушек и пятьдесят солдат. В трюмах корабля оказалось сто двадцать тысяч фунтов какао, сорок тысяч реалов и драгоценностей на десять тысяч песо. Олоне отослал корабль на Тортугу, чтобы там разгрузить его и привести на остров Савону.

    Когда флотилия Олоне достигла острова Савоны, ей повстречался корабль, который шел из Куманы с оружием и жалованьем для гарнизона Санто-Доминго. Этот корабль захватили без единого выстрела. На нем было восемь пушек, семь тысяч фунтов пороха, мушкеты, фитили и звонкой монеты на двенадцать тысяч реалов. Начало было удачным — пиратский флот получил отличное пополнение, и сердца пиратов наполнились отвагой.

    Когда корабль, груженный какао, прибыл на Тортугу, губернатор тотчас же приказал разгрузить его и спешно отослал со свежим провиантом назад к Олоне. Спустя четырнадцать дней он догнал флотилию. Олоне пересел на этот корабль, а свое собственное судно передал помощнику Антуану дю Пюису. Кроме того, он набрал новых людей взамен погибших и раненных в сражениях. Его флотилия была в отличном состоянии, и каждый готов был драться за добычу…

    …примерно в шести милях от входа в бухту, расположен город Маракайбо. Вид у него довольно приятный, потому что все дома выстроены вдоль берега и удачно расположены. Город густо заселен. Вместе с рабами в нем три или четыре тысячи жителей. Среди них восемьсот солдат — все испанцы. В городе есть церковь, четыре монастыря и госпиталь. Управляется город вице-губернатором, который подчинен губернатору Каракаса и входит в провинцию Каракас. Тамошние торговцы промышляют кожами и салом. У жителей много скота, а их плантации лежат милях в тридцати от Маракайбо, близ большого селения, которое называется Гибралтар…

    …В нем примерно полторы тысячи жителей. Среди них четыреста солдат, остальные — торговцы или ремесленники. Вокруг селения много плантаций какао и сахарного тростника. Земля здесь очень плодородная и богата необыкновенными сортами леса, пригодными для постройки кораблей и домов. Здесь растут кедры толщиной семь футов в обхвате…

    …Флотилия Олоне вошла в залив Венесуэлы и отдала там якори; испанцы ее не заметили. На другой день рано-рано утром флотилия вышла в лагуну Маракайбо. Отдав якори на песчаной отмели, Олоне высадился и приказал атаковать форт Эль-Фуэрте-де-ла-Барра, потому что, не захватив его, идти дальше было нельзя. Форт был опоясан турами, за ними находилась батарея с шестнадцатью орудиями. Сверху туры были засыпаны землей и служили хорошим укрытием.

    Пираты высадились на расстоянии испанской мили от крепости и, готовясь к штурму, построились в боевой порядок. В это время комендант форта отправил несколько солдат в засаду. Они должны были напасть с тыла и, по возможности, смешать ряды пиратов. Тогда остальные сделали бы вылазку.

    Но пираты выделили с полсотни человек, и они напали на засаду, разгромили ее и не дали возможности испанцам укрыться в крепости. Прочие же пираты кинулись на штурм, и часа три спустя форт пал, хотя у нападавших были только одни ружья…

    Войдя в форт, пираты тотчас же подняли флаги, давая знать всем остальным кораблям, что путь свободен. Затем они сравняли укрепления с землей, сожгли все постройки, заклепали орудия, перенесли раненых на борт и похоронили мертвых.

    …Днем позже они были уже возле Маракайбо и приготовились к высадке под прикрытием пушек.

    …В городе пираты никого не встретили: испанцы ушли вместе с женщинами и детьми. Но во многих домах осталось разное добро: вино, водка, множество кур, свиней, хлеб, мука и так далее. Пираты пришли в полный восторг, потому что уже много недель им не доводилось есть вдосталь, и они поневоле вели самый скромный образ жизни. Команды заняли самые богатые дома на рыночной площади.

    Затем пираты выставили охрану и превратили городской собор в арсенал. На следующее утро был собран отряд в сто пятьдесят человек, чтобы захватить пленных и узнать, где же спрятали горожане свое добро. Вечером отряд вернулся в город с двадцатью тысячами реалов, несколькими навьюченными ослами и примерно двадцатью пленниками: женщинами, мужчинами и детьми.

    На следующий день пираты стали пытать пленных, стараясь узнать у них об остальном имуществе. Но никто не признавался. Олоне, для которого смерть десяти или двенадцати человек ровным счетом ничего не значила, выхватил саблю из ножен и на глазах у всех остальных изрубил одного испанца в куски. При этом он кричал, что, если они будут упорствовать, он перерубит их всех без всякой пощады.

    Ему удалось напугать одного из испанцев, и он согласился повести пиратов туда, где скрывались все горожане. Но те, опасаясь, что попавшие в плен могут их выдать, успели закопать часть сокровищ и все время переходили с места на место, поэтому найти их было очень трудно, разве только случайно…

    Наконец, спустя четырнадцать дней пираты решили отправиться в Гибралтар…

    …Жители Гибралтара отправились на шлюпках к губернатору и сообщили ему обо всем, что произошло. Губернатор Мериды долгое время служил во Фландрии в чине полковника. Мужества у него хватало, и он надеялся довольно легко разбить пиратов. Он спустился к Гибралтару с хорошо вооруженным отрядом в четыреста человек и приказал взять оружие местным жителям, а вооружил он не менее четырехсот горожан. Таким образом, испанцы могли выставить восемьсот человек.

    После этого он распорядился поставить на берегу батарею в двадцать два орудия и прикрыть ее турами, а также соорудить редут с восьмью пушками. Прямо от берега шла широкая просека, и он приказал завалить ее и проделать другой проход, ведущий в болото. Это болото было совершенно непроходимо; кто туда попадал, проваливался в трясину по самое колено.

    Разбойники ничего не знали об этих приготовлениях. Они доставили пленных на корабль и присоединили к тем рабам, которых захватили в Маракайбо. Так они вошли в Гибралтар. Однако, приблизившись, они увидели развевающиеся повсюду флаги и множество народа. Олоне, как вожак всех пиратов, посоветовался с другими командирами, потом со всеми, кто его окружал, и дал понять, что отступать не намерен, хотя испанцы и узнали об их приближении и собрали большие силы. Его мнение было таково: «Они сильны, так тем больше мы захватим добычи, если победим их». Все единодушно поддержали его и сказали, что лучше биться, надеясь на добрую добычу, чем скитаться неведомо сколько без нее. Олоне закончил так: «Я хочу предупредить вас, что того, кто струсит, я тотчас же зарублю собственной рукой».

    Приняв решение драться, пираты подвели корабли к берегу и стали на якорь примерно в четырех милях от города. На следующее утро задолго до восхода солнца Олоне высадил людей на берег. Пиратов было триста восемьдесят человек. У каждого было доброе ружье, а на боку патронташ с порохом на тридцать зарядов, и, кроме того, у всех было по два пистолета и по острому палашу. Все взяли друг друга за руки и поклялись стоять друг за друга до самой смерти. Затем Олоне рванулся и закричал: «Allons mes frairs — suivez moi, et ne faites роint des lashes!» (Вперед, мои братья, за мной и не трусьте!)

    И пираты бросились в атаку. Но путь, который им указал начальник, привел к завалу, а другая дорога — к болоту, на которое так надеялись испанцы. Пираты же не растерялись и принялись рубить саблями сучья и устилать ими дорогу, чтобы не завязнуть в трясине. Тем временем испанцы открыли огонь из пушек, и поднялся такой дым и такой грохот, что пираты на какое-то время совсем ослепли и оглохли. Наконец они выбрались на твердую землю как раз там, где стояло шесть пушек, и пушки эти ударили по ним дробью и картечью.

    Затем, на миг прекратив огонь, испанцы сделали вылазку, но пираты их встретили так, что мало кто из испанцев вернулся назад. А пушки снова стали без передышки бить по пиратам, среди которых было уже много мертвых и раненых. Поэтому пираты решили прорываться через лес, но и это им не удалось. Испанцы повалили большие деревья и загородили путь. Но, несмотря на все трудности, мужество не покидало пиратов, и они отвечали сильным ружейным огнем.

    Испанцы не могли сделать больше ни одной вылазки, но и пираты не могли перейти через туры. Олоне учел это и, решив перехитрить испанцев, приказал отходить. Заметив, что пираты отходят, испанцы вышли за туры и погнались за врагами, и было их человек двести.

    Но пираты неожиданно повернули, дали залп, а затем схватились за палаши и набросились на испанцев, сразу же перебив большинство из них. В бешенстве перепрыгнув через туры, пираты тут же овладели укреплениями и обратили тех, кто за ними скрывался, в бегство. Они оттеснили испанцев к зарослям и перебили всех до одного. Часть испанцев бежала на редуты, и они заранее готовы были сдаться в плен.

    Пираты сорвали неприятельские флаги, захватили все, что было в поселке, и снесли в собор. Перед ним выставили орудия и насыпали бруствер, чтобы предохранить себя от внезапного нападения. Пираты скорее всего полагали, что испанцы призовут всех окрестных жителей. Однако следующий день принес им другие заботы — надо было избавиться от зловония, которое издавали трупы: ведь они перебили не менее пятисот испанцев и много раненых испанцев укрылось в зарослях и там, вероятно, отдало богу душу. Кроме этого пираты захватили в плен сто пятьдесят мужчин и не меньше пятисот женщин, рабов и детей.

    Когда все стихло, пираты подсчитали свои потери и оказалось, что убито всего сорок человек, а ранено тридцать, но почти все смертельно; сырой воздух вызывал лихорадку, раны гноились. Пираты швырнули трупы испанцев на две старые барки, которые они нашли на берегу, и, отъехав за четверть мили, выбросили все тела за борт. Забрав все деньги и имущество, которое удалось собрать в городе, пираты расположились на отдых и четыре-пять дней, и никуда не показывались.

    Между тем, испанцы припрятали почти все добро, которое могли унести. Спустя четыре или пять дней пираты начали делать набеги на окрестности, и вскоре в город потекло различное добро, и туда стали пригонять пленных рабов, захваченных на плантациях.

    Пираты провели в городе еще четырнадцать дней. За это время много пленников умерло от голода, потому что мяса у пиратов почти не было. Правда, было довольно много муки, но пираты для себя ленились печь хлеб, а уж для испанцев и подавно. Кур, овец, свиней и коров они уже перебили и съели сами; испанцам оставались ослы и мулы. Кто не хотел есть ослятину, помирал голодной смертью, ибо ничего другого не было.

    Чуть лучше было женщинам, которые попали к пиратам в любовницы; одних они взяли силой, другие пошли по своей охоте. Все они были спасены от голода. Пленных, которых хватали ради выкупа, каждый день бросали на дыбу, и, если же те не хотели ни в чем признаваться, их забивали до смерти.

    Наконец, простояв целый месяц, пираты послали четырех пленников сообщить жителям города, что требуют с них десять тысяч реалов выкупа, иначе сожгут все поселение. Испанцам было дано два дня. Но через два дня выкупа никто не принес, и пираты предали огню все селение.

    Когда испанцы увидели, что пираты действительно намерены все превратить в пепел, они решили выдать требуемые деньги. Пираты загасили пожары, но, конечно, много домов пострадало, а собор сгорел дотла. Получив выкуп, пираты погрузили на корабль добычу и большое количество рабов, за которых никто не дал выкупа (пленники должны были платить выкуп и за себя, и за рабов, если желали, чтобы их им вернули).

    Затем все отправились в Маракайбо. Вернувшись, пираты напугали испанцев еще сильнее, чем прежде, и направили несколько пленных из Маракайбо к губернатору, требуя у него для его подданных тридцать тысяч реалов. Деньги должны были доставить на борт, иначе пираты грозились сжечь весь город.

    Тем временем, несколько отрядов снова отправились за добычей. Они унесли из церквей статуи, колокола и картины и притащили их на корабль. Кроме этого они захватили и различные корабельные принадлежности, и все это свалили в пакгаузе. Посланные за выкупом испанцы вернулись — им было велено согласиться на условия пиратов. В конце концов сошлись на том, что испанцы дадут двадцать тысяч реалов и пятьсот коров и что, получив выкуп, разбойники прекратят грабежи.

    Получив выкуп, пираты ушли, к великой радости жителей, посылавших им вслед проклятия. Но спустя три дня, к большому удивлению испанцев, пираты вернулись снова и снова стали творить всяческие бесчинства. Оказалось, что причиной возврата было торговое судно, захваченное пиратами, которое они не могли провести через отмель в устье лагуны. Поэтому они были вынуждены вернуться и взять лоцмана. Испанцы подыскали им лоцмана очень быстро, дабы поскорее отправить их в море — как-никак в водах Маракайбо пираты провели два месяца.

    Пройдя залив, пираты взяли курс на остров Эспаньолу и спустя восемь дней подошли к острову Ваку (на этом острове обосновалось несколько французских охотников, которые снабжали пиратов мясом).

    Здесь пираты выгрузили добычу на берег и устроили на свой манер дележ. Разделив все добро, они подсчитали, что серебра и драгоценностей оказалось на шестьдесят тысяч реалов. Кроме денег каждый еще получил больше чем на сотню реалов шелка и шерстяных тканей, не считая других мелочей... …Причем серебро они взвешивали и приравнивали один его фунт к десяти реалам, а с драгоценностями дело у них обстояло хуже, потому что ничего в них они не понимали. Каждый дал клятву, что ничего не возьмет лишнего, и затем пираты получили то, что им причиталось. Часть добычи, которая приходилась на долю павших в бою, была передана их товарищам или родственникам.

    Когда все было поделено, пираты покинули остров и взяли курс на Тортугу, куда они прибыли, к их великой радости, уже через месяц. Дня за три, быть может, на день меньше или на день больше, они спустили все свое добро и проиграли все свои деньги. Правда, тем, кто терял буквально все, остальные ссужали небольшую сумму.

    Вскоре из Франции пришло судно с вином и водкой, и началась грандиозная попойка. Но долго она не продолжалась — как-никак бутылка водки стоила четыре реала! Ну а затем некоторые пираты занялись на Тортуге торговлей, а другие отправились на рыбную ловлю.

    Губернатор приобрел корабль с какао за двадцатую часть его стоимости. Часть пиратских денег получили трактирщики, часть — шлюхи, так что скоро пиратам пришлось пораскинуть мозгами и задуматься над тем, куда и как снова отправиться за добычей. Об этом подумывал и сам Олоне, их вожак…»

    Продолжение следует...

    Анатолий Николаев

    Понравился пост? Поделись с друзьями:

    Оставить комментарий